В современной превентивной медицине здоровье рассматривается как динамическое состояние, подверженное воздействию генетических детерминант, экзогенных факторов окружающей среды и поведенческих аспектов образа жизни [1-4]. Особое значение придается верификации преморбидных состояний (предболезни), определяемых как доклинические отклонения от физиологической нормы, ассоциированные с повышенным риском развития заболеваний в перспективе [5-8]. Преморбидные состояния характеризуются отсутствием явной клинической симптоматики, однако могут проявляться изменениями в лабораторных показателях, результатах функционального тестирования или субъективных ощущениях пациентов [5][6]. Для выявления предболезни применяется комплекс диагностических методов, включающий: реализацию скрининговых программ, направленных, в частности, на оценку сердечно-­сосудистого риска и выявление нарушений углеводного обмена; использование структурированных анкет и опросников для выявления факторов риска и анализа субъективных жалоб, определение спектра биомаркеров, включая показатели липидного профиля (уровень холестерина), концентрацию глюкозы в сыворотке крови и уровень C-реактивного белка, проведение целенаправленных функциональных тестов, направленных на оценку физической работоспособности и когнитивных функций.

Своевременное выявление преморбидных состояний повышает эффективность профилактических мероприятий и способствует снижению кумулятивного риска развития хронических неинфекционных заболеваний [7-9]. Концепция "древа факторов риска", получившая широкое распространение в превентивной медицине, служит теоретической основой для направленного воздействия на модифицируемые факторы риска возраст-­ассоциированных патологий и предотвращения их прогрессирования [10-12]. Фундаментальный интерес исследователей и клиницистов направлен на изучение ранних признаков и доклинических стадий, которые могут выступать в качестве продромальных маркеров будущих заболеваний и представлять собой потенциальные цели для разработки профилактических стратегий [11-15]. Реализация данного подхода имеет основополагающее значение для современной медицины, поскольку направлена на увеличение продолжительности периода активного и здорового долголетия [16]. Институционализация программ, ориентированных на поддержание здоровья и профилактику заболеваний, является приоритетным направлением государственной политики в Российской Федерации, что подтверждается развитием программ диспансеризации и профилактических медицинских осмотров.

Несмотря на то, что когорта женщин среднего возраста (55 лет) не входит в гериатрическую популяцию, поддержание их здоровья является значимым фактором в контексте превентивной медицины и увеличения ожидаемой продолжительности жизни. Женщины в силу гендерных особенностей демонстрируют бóльшую предрасположенность к развитию хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) по сравнению с мужчинами [17-19]. Данное обстоятельство обусловливает необходимость применения комплексных подходов, направленных на сохранение функцио­нальной независимости и обеспечение высокого качества жизни у женщин в среднем и старшем возрасте. Особое внимание уделяется специфическим аспектам женского здоровья, включая периоды перименопаузы и постменопаузы, характеризующиеся гормональными изменениями, оказывающими системное влияние на организм [19]. Необходимость учитывать индивидуальные особенности наступления менопаузы, определяющие широкий возрастной диапазон начала данного физиологического процесса, диктует необходимость разработки персонализированных стратегий ведения женщин в этот период. Поддержка здоровья в данный период включает управление клиническими проявлениями, профилактику остеопороза, сердечно-­сосудистых заболеваний и иных возраст-­ассоциированных патологий, этиопатогенетически связанных с гормональной дисфункцией [19]. Интеграция социокультурных и психологических факторов в процесс оценки состояния здоровья женщин среднего возраста является необходимым условием для обеспечения их общего благополучия [20].

Комплексный подход, интегрирующий превентивные мероприятия, раннюю диагностику, индивидуализированное планирование терапевтических и реабилитационных стратегий, а также оказание социальной поддержки, представляется наиболее эффективным для улучшения показателей качества жизни и обеспечения активного долголетия женского населения. В контексте увеличения распространенности состояний предболезни и ХНИЗ в популяции одним из ключевых феноменов, требующих углубленного изучения, является астенический синдром. Астения, рассматриваемая как неспецифический ответ организма на разнородные экзогенные и эндогенные факторы, может выступать в качестве раннего маркера донозологических состояний и предиктора развития потенциально серьезных патологий, оказывая существенное негативное влияние на физическую активность (ФА), функциональный статус и интегральное качество жизни.

Цель исследования — изучение взаимосвязи астенического синдрома у женщин, оцененного по Шкале астенического состояния (ШАС) с состоянием предболезни и нозологиями: артериальной гипертензией (АГ), хронической сердечной недостаточностью (ХСН), ожирением, сахарным диабетом (СД) 2 типа и саркопенией, а также гиподинамией.

Проведено кросс-­секционное исследование с целью выявления взаимосвязи между астеническим синдромом и наличием преморбидных состояний и нозологий у женщин. Данные были собраны однократно, что позволило оценить частоту выявления и взаимосвязь изучаемых параметров на момент исследования. В выборку вошли женщины в возрасте 55 лет (n=100), проходившие плановые профилактические осмотры или ежегодную диспансеризацию, подписавшие информированное согласие. В контексте данного исследования, под преморбидными состояниями подразумевались следующие нозологические единицы:

Прегипертензия — состояние, характеризующееся уровнем артериального давления, превышающим оптимальные показатели, но не достигающим диагностических критериев АГ. Диапазон артериального давления при этом составляет 130-139 мм рт.ст. для систолического и 80-89 мм рт.ст. для диастолического.

Пресаркопения — начальная стадия саркопении, характеризующаяся уменьшением мышечной массы, при сохранении нормальных показателей мышечной силы и функциональности.

Легкое когнитивное расстройство — это незначительное нарушение когнитивных функций, таких как логическое мышление, восприятие информации, память, концентрация внимания.

Предиабет — состояние нарушенной регуляции углеводного обмена, характеризующееся повышенным уровнем глюкозы в крови, но недостаточным для постановки диагноза СД.

Избыточная масса тела — состояние, при котором количество жировой ткани превышает физио­логически допустимые пределы и индекс массы тела находится в диапазоне от 25,0-29,9 кг/м², ожирение диагностируется при индексе массы тела ≥30 кг/м².

ПреХСН — клиническая ситуация, характеризующаяся отсутствием в анамнезе или при обследовании признаков сердечной недостаточности, но при наличии одного или нескольких факторов риска кардиальной патологии, таких как гипертрофия миокарда левого желудочка или повышенные уровни натрийуретических пептидов в крови.

В рамках исследования всем участницам был проведен комплекс клинико-­лабораторных исследований, включавший общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови (с определением уровня гликированного гемоглобина и проведением перорального глюкозотолерантного теста), электрокардиографию и эхокардиографию и оценку двигательной функции с использованием шкал: FRAIL (Fatigue, утомляемость; Resistance, сопротивляемость; Ambulation, способность передвигаться; Illnesses, болезни; Loss of weight, потеря веса), Катца, SARC-F (Strength, сила; Assistance with walking, помощь при ходьбе; Rise from a chair, подъем со стула; Climb stairs, подъем по лестнице; Falls, падения), а также биоимпедансометрию, оценку сенсорной сферы (офтальмология), когнитивной функции (опросник MMSE, Mini-­Mental State Examination), психологического состояния (шкала Бека, ШАС) и нутритивного статуса (опросник MNA, Mini Nutritional Assessment). Критерии невключения: перенесенные острые состояния (инфаркт, инсульт), терминальная хроническая болезнь почек, неконтролируемая АГ, тяжелые респираторные заболевания, сопровождающиеся дыхательной недостаточностью, фибрилляция предсердий, частые желудочковые и наджелудочковые экстрасистолы.

В исследовании использовался широкий спектр статистических методов, включая описательную статистику, сравнение групп (t-критерий Стьюдента и U-критерий Манна-­Уитни), ROC-анализ, корреляционный анализ и множественную линейную регрессию. Данные представлены в виде среднего стандартного отклонения (M±SD). Различия считали статистически значимыми при p <0,05.

Анализ взаимосвязи ШАС и гиподинамии

У лиц с гиподинамией средний балл ШАС значительно выше (57,71±9,41), чем без нее (39,87±7,30; p <0,001) (таблица 1). ШАС прогнозирует гиподинамию (AUC=0,927), порог — 52 балла (чувствительность 87,1%, специфичность 98,6%) (рисунок 1). Это свидетельствует о том, что гиподинамия ассоциирована с более выраженной астенией. Результаты продемонстрировали значимо более высокие баллы ШАС у лиц с гиподинамией, что подчеркивает вклад сниженной ФА в формирование астенического синдрома. Высокая прогностическая ценность ШАС для выявления гиподинамии (AUC=0,927) позволяет использовать данный инструмент для скрининга пациентов с риском снижения ФА. Данные результаты согласуются с результатами исследований [18-21], которые также отмечают негативное влияние гиподинамии на общее состояние и уровень энергии. Вероятным механизмом, лежащим в основе наблюдаемой взаимосвязи, является положительное влияние ФА на нейроэндокринную регуляцию, метаболические процессы и психоэмоциональный статус. Дефицит указанных факторов, сопутствующий гиподинамии, может приводить к потенцированию астенических проявлений.

Анализ взаимосвязи ШАС и прегипертензии

Группы с прегипертензией и без по медианным значениям баллов ШАС статистически не различаются (p=0,413) (таблица 1). ШАС не прогнозирует прегипертензию (AUC=0,621, p=0,413). Важно отметить, что статистически значимой связи между ШАС и прегипертензией выявлено не было, что может свидетельствовать о меньшем влиянии прегипертензии на уровень астении по сравнению с АГ, либо связано с недостаточной выраженностью влияния прегипертензии на исследуемую популяцию, а также с особенностями выборки и требует дальнейшего изучения. Взаимосвязь между астенией и прегипертензией сложная и может быть обусловлена общими факторами риска, стрессом, нарушениями сна, нейроэндокринными механизмами и сопутствующими заболеваниями [14][15][19].

Анализ взаимосвязи ШАС и АГ

У лиц с АГ средний балл по ШАС значительно выше (59,63±8,37), чем без нее (39,30±5,86; p <0,001) (таблица 1). ШАС прогнозирует АГ (AUC=0,977), порог — 50 баллов (чувствительность 96,7%, специ­фичность 97,1%) (рисунок 2). Выявлена значимая связь между ШАС и повышенными значениями АГ (AUC=0,977), что подтверждается и другими авторами [19]. Полученные данные указывают на то, что астения может быть как следствием патофизиологических изменений, связанных с АГ (эндотелиальная дисфункция, поражение органов-мишеней), так и результатом побочных эффектов антигипертензивной терапии и психологической реакции на диагноз. С учетом значимости проведения дальнейших исследований, направленных на установление детерминированной причинно-­следственной связи между степенью выраженности астенического синдрома и возникновением АГ, полученные в настоящей работе данные, свидетельствующие о высокой чувствительности и специфичности ШАС в прогнозировании развития АГ, указывают на клиническую целесообразность внедрения в практику комплексного подхода к ведению пациентов с АГ, предполагающего систематическую оценку уровня астении и, при установлении ее наличия, проведение этиопатогенетически обоснованной коррекции выявленных нарушений [18][19].

Анализ взаимосвязи ШАС и преХСН

В таблице 1 Медиана ШАС у лиц с преХСН значительно выше (59,00), чем без нее (40,00; p <0,001). ШАС прогнозирует преХСН (AUC=0,917), порог — 50 баллов (чувствительность 96,0%, специфичность 90,7%) (рисунок 3).

Астения является сложным симптомом преХСН, обусловленным множеством факторов, включая нейрогуморальную активацию, воспаление, метаболические нарушения, снижение ФА и психологические факторы. Лечение астении у пациентов с преХСН должно быть комплексным и направлено на устранение основных причин, улучшение сердечной функции, коррекцию анемии, уменьшение воспаления, оптимизацию метаболизма и поддержание ФА, насколько это возможно. Важную роль играет и психологическая поддержка [18-22].

Анализ взаимосвязи ШАС и ХСН

В таблице 1 медиана ШАС у лиц с ХСН значительно выше (74,50), чем без нее (42,00; p <0,001). Показатель ШАС прогнозирует ХСН (AUC = 1,000), порог — 71 балл (чувствительность 100%, специфичность 100%) (рисунок 4) Данные результаты соответствуют общепринятым представлениям о ХСН, как о состоянии, сопровождающемся слабостью и утомляемостью, вызванными снижением сердечного выброса и нарушением перфузии тканей [20].

Анализ взаимосвязи ШАС и ожирения

Как показано в таблице 1, у лиц с ожирением средний балл по ШАС значительно выше (57,61±9,78), чем без него (39,91±7,19; p <0,001). ШАС прогнозирует ожирение (AUC=0,921), порог — 50 баллов (чувствительность 87,1%, специфичность 94,2%) (рисунок 5). Астения и ожирение тесно связаны друг с другом через метаболические, гормональные, физические и психологические механизмы. Лечение астении у пациентов с ожирением должно быть комплексным и направлено на коррекцию метаболических нарушений, улучшение гормонального баланса, увеличение ФА, оптимизацию сна и лечение сопутствующих психологических расстройств [16-18][21].

Анализ взаимосвязи ШАС и пресаркопении

Медиана ШАС у лиц с пресаркопенией значительно выше (55,00), чем без нее (p <0,001) (таблица 1). ШАС прогнозирует пресаркопению (AUC=0,897), порог — 52 балла (чувствительность 100%, специфичность 79,1%) (рисунок 6). Уменьшение мышечной массы при пресаркопении влияет на метаболизм, переносимость физических нагрузок и общее состояние. Общие факторы риска (недостаточное питание, хронические заболевания, гиподинамия) способствуют развитию обоих состояний. Важно выявлять и лечить пресаркопению на ранних стадиях, чтобы предотвратить прогрессирование до саркопении и улучшить уровень энергии и общее качество жизни [14][22].

Анализ взаимосвязи ШАС и СД 2

У лиц с СД 2 средний балл по ШАС значительно выше (59,85±8,59), чем без него (40,05±6,91, p <0,001). ШАС эффективно прогнозирует СД 2 типа (AUC=0,959) (рисунок 7).

Результаты демонстрируют отчетливую связь между астенией и ожирением, СД 2 типа, а также пресаркопенией. Данные наблюдения соответствуют исследованиям [21][22] и позволяют предположить, что метаболические факторы, такие как инсу­линорезистентность, хроническое воспаление и нарушения энергетического обмена, играют важную роль в патогенезе астении при этих состояниях. Высокий процент чувствительности и специфичности шкалы ШАС относительно метаболических нарушений позволяет использовать её в дополнение к традиционным методам диагностики.

Результаты корреляционного анализа взаимосвязи ШАС и N-концевого промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP)

Выявлена умеренная положительная корреляция между баллами по шкале ШАС и уровнем NT-proBNP, пг/мл (r=0,576): YШАС=4,35*XNT-proBNP - 137,746 (R2= 0,683), что подтверждает связь астении с сердечной дисфункцией и может указывать на роль нейрогуморальной активации в патогенезе астении [22].

Регрессионный анализ факторов риска и состояния предболезни/ХНИЗ в отношении значения ШАС

В результате проведения множественного регрессионного анализа были идентифицированы показатели, демонстрирующие статистически значимую связь с количеством баллов по ШАС (таблица 2).

Множественный регрессионный анализ позволил выделить ряд состояний, статистически значимо ассоциированных с более высокими баллами по ШАС, предполагая, что увеличение выраженности этих состояний связано с усилением астенических проявлений. Наиболее сильная связь была выявлена с гиподинамией, что подтверждает ее ключевую роль в патогенезе астении. Важно отметить, что прегипертензия, пресаркопения и предиабет также продемонстрировали прямую положительную связь с баллами ШАС в регрессионной модели. Хотя направление этой связи соответствует теоретическим ожиданиям, необходимо учитывать, что характер взаимосвязей между астенией и этими факторами может быть сложным и нелинейным, и требует дальнейшего углубленного анализа для выявления возможных вмешивающихся факторов и уточнения механизмов влияния. Курение, ХСН, легкое когнитивное расстройство, коэфициент PLR (Platelet-to-­Lymphocyte Ratio (соотношение тромбоцитов к лимфоцитам)), балл MNA (Mini Nutritional Assessment (краткая оценка питания)) также показали статистически значимую положительную связь с уровнем ШАС, что предполагает их вклад в развитие или усугубление астении.

Уравнение регрессии: YШАС =6,838 + 17,443 × гиподинамия + 4,677 × курение + 11,854 × преАГ + 13,035 × ХСН + 6,688 × пресаркопения + 11,854 × предиабет + 13,035 × легкое когнитивное расстройство + 0,046 × PLR + 0,606 × МNA (rxy = 0,897, p <0,001, объясняет 80,4% дисперсии ШАС).

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет одномоментный характер, что не позволяет установить причинно-­следственные связи. Кроме того, оценка астении проводилась с использованием субъективной шкалы ШАС, что может вносить погрешности в результаты.

ШАС продемонстрировала высокую чувствительность в отношении выявления гиподинамии, АГ, доклинической и развернутой сердечной недостаточности (преХСН и ХСН), ожирения, пресаркопении и СД 2. Об этом свидетельствуют высокие значения площади под ROC-кривой (AUC), указывающие на значимую дискриминационную способность, и определенные пороговые значения, характеризующиеся высокой чувствительностью и специ­фичностью для перечисленных состояний. Таким образом, ШАС может быть перспективна как дополнительный инструмент для скрининга преморбидных состояний и оценки выраженности астенического синдрома у пациентов с указанными нозологиями.

Отношения и деятельность: все авторы заявляют об отсутствии потенциального конфликта интересов, требующего раскрытия в данной статье.